Данная тема создана для переноса части полемики (из "основной" ветви форума), связанной с Манифестом трансцендентализма и статьей Катречко С.Л. "Как возможна метафизика: на пути к научной [трансцендентальной] метафизике" (ВФ, 2012 №3 ; http://vphil.ru/index.p....emid=52 ), начало которой положил Маркевич Б.Н. (эта ветвь была образовалась как "ответ" на мой пост: http://transcendental.ucoz.ru/forum/8-1-698-16-1341127060 (от 1.07); перенесены посты №№ 2-18 (последний - сообщ. С.Борчикова), написанные в середине июля - начале августа 2012).
20.09. 2012. Все посты этого обсуждения перенес на форум №9 (там создана новая тема "Обсуждение статьи С.Л.Катречко "На пути к трансцендентальной метафизике": http://transcendental.ucoz.ru/forum/19-49-1 ). Эту тему попробую переформатировать как обсуждение заявленной проблематики: "Как возможна трансцендентальная метафизика?"
Попробую переформатировать в особую ветвь обсуждение, обозначенного в моем "оффтопа" из поста №149 из 3.9 (http://transcendental.ucoz.ru/forum/10-39-1142-16-1348031212 ):
"Написал тезисы на XXIII всемирный философский конгресс. По сути дела, это краткое изложение основных идей моей недавней статьи из ВФ на тему трансцендентальной метафизики (Катречко С.Л. "Как возможна метафизика: на пути к научной [трансцендентальной] метафизике"; ВФ, 2012 №3 ; http://vphil.ru/index.p....emid=52 ), хотя здесь есть (намечены) и относительно новые нюансы. В частности, вернулся к своей старой идее целостностей как важнейшего типа метафизических концептов (с другим типом - метафизическими предикатами вроде бы (для себя) разобрался; а вот сколько вообще типов/видов метафизических концептов можно выделить и какова их специфика - вопрос интересный.... вполне возможно, что кантовские схемы - это еще один тип, а не связующее звено между чувственностью и рассудком (здесь целостности можно трактовать как чувственно-разумные образования, т.е. как то, что Кант называет также "эстетическими идеями" в КСС; или же "идеи разума" и "эстетические идеи" - разные типы метаф. концептов)."
Тем самым в статье я поднял тему (возможности) трансцендентальной метафизики, т.е. такой метафизики, которая учитывает (трансцендентальные) различия в устройстве нашей познавательной способности (сознания), в частности (если вернуться к Канту) его различение чувственности и рассудка (это можно рассматривать как третью форму метафизики, следующий уровень рефлексии над ней). При этом я (в развитии подобного трансцендентального различения) ставлю вопрос о "различении" уже в области рассудочных концептов, например метафизических предикатов и метафизических целостностей (в частности, в кантовском различении категорий от апр. форм: трансцендентальная метафизика как наука, исследующая разные типы метафизических концептов).
А эту ветвь посвятить обсуждению вопроса: "Как возможна трансцендентальная метафизика?"
На эту тему (возможности метафизики) я, начиная с 2005 г., написал три текста (третий - это статья для ВФ этого года; см. выше), каждый из которых является продолжением предыдущего (хотя частично статьи в чем-то повторяют/перекрывают друг в друга, т.к. писались для разных изданий и в разные годы).
Завтра уезжаю на Всемирный философский конгресс в Грецию. С тезисами на секцию №23 "Метафизика": Serguei Katrechko (Russia) "How is metaphysics possible: On the way to transcendental metaphysics" (см. в приложении). По сути, тезисы продолжают тематику/проблематику двух моих недавних статей:
Сейчас готовлю презентацию доклада, и понял. что он, на самом деле, будет состоять из 4-х относительно автономных докладов/тем. Вот ее тезисное изложение. Четыре возможных понимания метафизики и для каждого ответ на вопрос о ее возможности.
1. Метафизика как философия ("первая философия"). Трансцендентальная (третья) парадигма философии.
2. Метафизика как натуральная склонность человека (metaphysica naturalis). Ее возможность связана с метафизичностью нашего языка.
3. "Общая" метафизика // metaphysica generalis (или трансцендентальная онтология). Тезис Канта о бытии. Предметная онтология. Кантовский трансцендентальный предмет и категории (сам Кант развивает свою трансцендентальную философию именно в этом ключе).
4. "Специальная" метафизика // metaphysica specialis. Рациональная психология (= теория сознания) и рациональная космология (типа теории всего). На стыке науки. Теория целостностей. Региональные онтологии.
PS. См. первый пост темы, там этой темы уже касался. См. след.пост - текст (презентация) моего доклада
06.08.2013 12.30 Текст (презентация) моего доклада на секции №23 (Metaphysics) 23 WCP (http://www.wcp2013.gr/en/; см. в приложении также файл презентации и ее word-файл, а также исходный текст тезисов доклада (paper) от 27.10.2012 (посланный в оргкомитет) в приложении к пред. посту)
How is metaphysics possible: on the way to transcendental metaphysics[1]
Превью (на русском). Данный текст представляет собой мою презентацию (доклада) на секции (№23) «Метафизика» XXIII Всемирного философского конгресса (Афины, 07.08.2013; http://www.wcp2013.gr/en/). Для ответа на вопрос о возможности метафизики (в трансцендентальном смысле) я выделил 4 главные значения этого термина: 1. метафизика как указание на философию вообще («первую философию» Аристотеля); 2. метафизику как природную склонность (Кант); 3-4. метафизику как науку (Кант), которая состоит (согласно Вольфу) из 3. общей метафизики (онтологии) и 4. специальной метафизики. Для каждого из понимания метафизики я попытался дать ответ на поставленный вопрос. В рамках первого вопроса я выделил три парадигмы философии и определил трансцендентальную парадигму как третью — промежуточную — возможную парадигму, отличающуюся от метафизики объекта (Античность) и метафизики субъекта (Новое время). 2. Возможность metaphysica naturalisоснована на метафизике (метафизичности) нашего языка. 3. Возможность [трансцендентальной] онтологии (metaphysica generalis) связана с кантовским коперниканским переворотом и основа на его учении о трансцендентальном предмете (как основании предметной онтологии) и категориях. 4. Возможность metaphysica specialis (точнее, рациональной космологии (или физики) и рациональной психологии (учения о душе, философии сознания) связана с наличием в нашем языке «целостностей» Мира и Я. По сути, данный доклад подводит итог моих прошлых докладов на 20, 21 и 22 конгрессах WCP.
Abstract. The answer to the question «How is metaphysics possible?» can be received with the help of Kant’s transcendental method. Discussing the possibility of metaphysics Kant distinguishes two modes of it: metaphysica naturalis and metaphysics as a science. Therefore, the possibility of metaphysics is divided into two sub-questions. Postulated by Kant, metaphysica naturalis, which underlies philosophy, associated with active "kraft" of mind and roots in metaphysics of the language connected with the sense of language (conceptual and categorial) and its formal–structural nature. Thereby the man is homo metaphysicus. Before discussing the possibility of a "scientific" metaphysics it is necessary to consider, first of all, that metaphysics per se consists of metaphysica generalis and metaphysica specialis, and secondly, the development of it includes three historical modes: antiquity meta-physics (ontology), meta-psychology (epistemology) of modern era and Kantian transcendental metaphysics. The possibility of metaphysica generalis (or transcendental ontology) is manifested by specific ontological (transcendental) predicates, i.e. categories in the Kantian sense, which exist in our language. The possibility of metaphysica specialis (or transcendental metaphysics) is manifested by impredicative wholeness, or encompassing totalities (comp. with the Encompassing (das Umgreifende) of K. Jaspers), which determine the appropriate regional ontology (Husserl).
KEYWORDS: transcendental philosophy,metaphysica naturalis, metaphysica generalis, homo metaphysicus, transcendental ontology, transcendental metaphysics, encompassing totalities or wholeness (the Encompassing).
* * *
Postmodernism (and not only it)proclaimed the thesis about the death of metaphysics or philosophy. Can we agree with this thesis? Do we have to accept this thesis or we can still speak about further development of metaphysical tradition nowadays?
I argue that philosophy/metaphysics in the 21st century is assuming new forms and it wasthis life renewal process with all its difficulties, typical for each process of development, which was taken as its death.
To resolve this dilemma it is necessary to find out own –- transcendental -- basis of metaphysics, i.e. to raise Kant’s transcendental question “How is metaphysics possible?
(In the beginning I notice that my talk isn’t one, but it consists four mini-talks, each of which is relatively autonomous. Therefore, it is a meta-talk. This is due to the fact that the question about the possibility of metaphysics can be considered in four different meanings of the term "metaphysics".)
The term «metaphysics» can be understood in the four different senses:
1. Metaphysics as a philosophy in general or as "first philosophy"(prōtē philosophia,‘primary philosophy; Aristotle)
2. Metaphysics as a natural disposition of the human mind/reason/consciousness. This is metaphysica naturalis according to Kant.
Finally, metaphysics as a science (Kant), or metaphysics per se in strictly (professional) sense. Metaphysics per se is consists of metaphysica generalis and metaphysica specialis (Wolff; Kant):
3. metaphysica generalis
4. metaphysica specialis.
In my talk I will try to briefly answer the question about the possibility of each of these modi of metaphysics and to describe the transcendental modification and development of each of them.
Part 1. Three paradigms of Metaphysics. Transcendental paradigm of metaphysics
The development of philosophy includes two historical modes or paradigms of metaphysics. European metaphysics begins with Parmenides’ discover of the meta-physical reality of the Unity in its difference from the physical reality of the Plurality. This fact of the birth of metaphysics defines its first boarder or mode. Metaphysics becomes here research of Unity (Being) intent toinvestigate the first principle of being. Thus, Parmenid starts an ontological mode of metaphysics which is further developed by Plato, Aristotle, and other great thinkers of the Antiquity and the Middle Ages. This mode of metaphysics can be called the metaphysics of the object(s) or the metaphysics of thing(s). The main subject/theme (but no “subject” in philosophical sense!) of this metaphysics is the study of existing things.
But more precise this type of metaphysics can be called (ontological) transcendent metaphysics, because itpostulates the existence of a transcendent reality. This is metaphysics as meta--physics.
The second mode of metaphysics will be associated with the “epistemological turn” in modern era, with the discovery by Descartes a new type of reality – our (human) subjective reality, reality of our consciousness, or Cogito. This mode of metaphysics is the metaphysics of the (conscious) subject andcan be called epistemological meta--psychology. It is immanent metaphysics.
Let's introduce a third type or paradigm of metaphysics. It is based on Kantian philosophy and linked with a transition to a transcendental perspective. Kant calls the philosophy transcendental if it “is not so much occupied with objects as with the mode of our cognition of these objects, so far as this mode of cognition is possible a priori." (CPR, B25)
(I would notice that for this talk moreimportant first part of definition: “is not so much occupied with object s as with the mode of our cognition of these objects…”).
Thus Kant defines transcendental shift in theunderstanding of the subject of metaphysics, the transition from analysis of objects to analysis of our mode of it’s cognition. This is “shift” from the Object (things) toward the Subject (cogito), but it isn’t the transitionto the Subject as such. This is “shift” to the middle area between theObject and the Subject, to the transcendental area, to the area of transcendental reality.
Let's represent this shift on next diagram: Object → ??? ← Subject
Kant named this area Experience(Erfahrung), but it is possible to name it Knowledge (Erkenntnis),because knowledge is located between the object and subject of cognition
Object → Erfahrung/Erkenntnis ← Subject (Compare it with conception of “three worlds” of K.Popper or intentional reality of E.Husserl)
Cognition of this area of Experience belongs to transcendental philosophy. This is third modi of metaphysic, transcendental paradigm of metaphysics.
We argue thatmetaphysica naturalis roots in our language.
Metaphysics of the language is based on the simple fact that the thing and the word do not generally coincide, and there is always a certain tension between them since the word prescribed for the learning of the thing never totally apprehends it. The thing permanently changes while the word apprehends only the static section cut, the ‘trait’ it left, not being able to grasp every next change in the thing. In this sense, the thing is always richer than the word which is never able to describe a particular thing in its totality, in abundance of its content, and multiplicity of changes. But in other aspect, the word becomes richer than the thing.
Consider an elementary cognitive act. For example, we can see a house and we are fixing this in a description as “This is a house”. Let’s try to reveal in this example the main metaphysical points of our language.
First of all, we pay attention to the point that, accurately speaking, we have no right to call a [one]thing what we perceive in experience. Something which is behind me is rather a “This 1”. The next moment, (due to my and its change) “This 1”turns into “This 2”, etc. To fixall those (multiple) temporal modi as one thing (a house), we must undertake Kantian synthesis of apprehension whichturns manifold of sensitive intuition into the image of a thing (unity vs. multiplicity). Meanwhile, a transfer toanother, more expanded range of observation takes place: from various color sports generating in our eye’s retina (resp. on the TV screen) we synthesize images of these or those objects (sensibility vs. imagination).
In addition: our metaphysical mind transforms two-dimensional images of the house in athree-dimensional (three-dimensional) image.
Secondly, the notion “house” is wider than we canperceive here and now, of this-very-house.The notion “house” applies to not only this one thing but also to other such things. This generalizing notion subordinates not only today and heresituated house but also yesterday’sand/or tomorrow’s one as well ashouses situated in other places. Moreover, the notion applies to possibleobjects of the type. And our description is fixing the fact of perception not of a particular house but rather a house ingeneral (scheme of a house,under Kant), which can be expressed, for example, in the English grammar by the indefinite article (“a house”).
Thirdly, let’s note that in our description the “house” is a term of a definite type, namely a noun. This is due to the fact that a language is a heterogenous formation, and, while “operating”, it categorically marks outthe reality distinguishing among the apprehended content what we call things (essences). Furthermore, to put it precisely, we do not perceive things, and even less their essences; human senses apprehend not the essences (or things per se) but only their properties (noun vs. adjective). For example, our eyes can perceive grey color but the language fixes this metaphysically telling that “somethinggrey” is perceived, where something acts as an essence (substance) for the properties perceived in experience. In further sentences like “This is a grey break house…” (quality) and/or “This house is three meters high” (quantity), we specify this metaphysicalact distinguishing and fixing different types of category.
But metaphysical character of a language is related not only with its conceptual and categorial nature. Any language is a connected structure, and it containssome logic structure, having an apriori character. Under Kant, coherence intrinsic in our language (thinking) is brought into the environment by us. E.g. all the laws of classical physics that express this or that causality arepredetermined by a logical form of implication in language. Of course, no law can be formulated without specific experimental content but, had our language lacked a particular logic form to express laws, we could not formulate any law in principle. Moreover, if our language contained other logic forms then the laws would have quite another display. For example, if implication contained not two, but three or more components.
According to Kant our worldview is determined by a priori forms. The language as a whole contains its own metaphysics and metaphysics per se presupposes discovery and analysis of non-experimental knowledge component, which is revealed in the language.
In this case, we accept Sapir-Whorf linguistic relativity hypothesis, which is very close to Kant. It argues that the physics or structure of the physical world is predetermined by the meta-physics (resp. logical structure) of language we use.
Metaphysica naturalis is conceived as human reason speculation demand to arise and solve (bymeans of our language) questions that are beyond possible experience and exceed the limits of a current ‘physical’ situation (KPR, B21). Hence, the man is considered (according toKant) as homo metaphysicum.
Part 3 & 4.How is metaphysics as a science possible? [3]
Thescientific character of metaphysics means that it should be systematically structured and based on a certain principle. Moreover, although metaphysics is not a science in the same way as physics or mathematics, because it has a different structure, metaphysics as science is a quasi-rationalknowledge aimed at studying transcendentals(Duns Scotus).
Metaphysics as a science consists of metaphysica generalis, which is a science of “being qua being” (or ontology), and metaphysica specialis, which consists of psychology, cosmology and theology. Thereason and manifestation of both modes is language which contains special metaphysical concepts -- transcendentalis.
The possibility of metaphysica generalis (or transcendental ontology) is manifested by specific ontological (transcendental) predicates, i.e. categories in the Kantian sense, which exist in our language.
The possibility of metaphysica specialis (or transcendental metaphysics) is manifested by impredicative wholeness, or encompassingtotalities (comp. with theEncompassing (dasUmgreifende) of K. Jaspers), which determine the appropriate regional ontology (Husserl).
Transcendental ontology is the most developed of the Kantian concept. There are three its important parts:
— Kant’s copernican revolution; — Kant's doctrine of a/the transcendental object; — Kant's doctrine of categories.
The essence of transcendental ontology is that it is the ontology of transcendental area (see the diagram of Part 1 above). Thus, Kant rejects the possibility of transcendent ontology: how things in themselves actually we can’t know. In this regard, Rae Langton says about Kantian epistemic humility.
However, Kant extends the area of experience. Transcendental ontology is the metaphysics of possible experience. Instead of thestandard relationship between some empirical object and subject Kant introduces the relationship between a/the (?) transcendental object and a/the (?) transcendental subject (= transcendental unity of apperception).
As said Ernst Cassirer world does not consist of things, but we see the world thing--ly or subject--ly (as thing, as subject).We learn not the objects, but object--ly.
Transcendental object is a intelligibilis reason of any (empirical) thing.
Every thing consists empirical content and transcendental form, or thing-form, i.e. form of transcendental object.
As I told above the reason and manifestation both of metaphysica generalis and metaphysica specialis is language which contains special metaphysical concepts, or transcendentalis.
Metaphysica generalis defines transcendentals as categories or ontologicalpredicates which are the general characteristics of (thing-)reality. From Kant’s point of view their choice is defined by “the act of pure understanding”, the ability of it to make judgment which brings forth the whole metaphysical structure and the most important are the categories of the third group, i.e. inherence, causality and community.
Community is especially important, because it is a fundamental of modern physics. This shows a real genius of Kant, because the contemporary natural science (Newton’s physics) was based on the simplercategory of causality.
The categories are non–real, but formal predicates, which derive specialtranscendental meaning of judgments, i.e. they are characteristics of our world frame. Thus, transcendental metaphysica generalis is formal ontology, or the general theory of object as it was understood by Husserl.
In metaphysica specialis these concepts are totalities.In contrast to categories, they are non-predicative. Logically they are based not on the «genus/species» principle, but on the «part/whole» principle (that is why we call them totalities). The most important of them is the concept of Being. The other totalities (for example, Kant’s “transcendental ideas”) are used as local background knowledge, which specify the Being and help to specify the ontological place of different categories of being.
At the same time metaphysical totalities are Comprehensive(cf. the Encompassing of K. Jaspers) for a subject of knowledge as well as for a special region of being. A man is inside the totalities and can’t “leap out” of them. For example, a man is inside the World.
That is why totalities can’t become objects of scientific knowledge. Theyare meta-objects, or metaphysical “objects” (or metaphysical entities).
The difference between metaphysical predicatesand totalities is the basis for the difference between dialectics (Plato) and logics(Aristotle). Plato’s Holotes is different from Plurality,because all the parts of Holotes are united by the common idea into a Unity, whereas the parts of Plurality are not united in this way. It isaccidental and mechanical (sf. organism vs. machinery). In the 20th centurythe scientists try to formalize “part/wholeness” relations, i.e. creating the logics of totalities (for ex. “Mereology” of Lesniewski or “Logical Investigation” of Husserl).
[1] See my other basic articles on this theme: 1. Katretchko S.L. Philosophyas Metaphysics (XX WorldCongress of Philosophy, 1998; www.bu.edu/WCP); 2. Katrechko S. How ismetaphysics possible? (XXIWCP, 2002); 3. Katrechko S. How is metaphysics of XXIсenturepossible? (XXIIWCP, 2008); 4. Katrechko S. How metaphysics is possible? (XIINTERNATIONALER KANT-KONGRESS, 2009).
[2] 1. Katrechko Serguei. Metaphysics of the Language and the Language of Metaphysics //Papers of the 32nd International Wittgenstein Symposium (Band XVII). — Kirchberg am Wessel, 2009, pp. 190–2. 2. Катречко С.Л. Метафизика как метафизика языка //Материалы V Российского философского конгресса. Новосибирск: Параллель, 2009. Т.1. с.28 – 29 (in Russian).
[3] 1. Катречко С.Л. Как возможна метафизика (в свете трансцендентальной перспективы) //Метафизика (н/журнал РУДН), 2011, №1. с.31-55.http://intelros.ru/pdf/metafizika/01_2011/03.pdf ; in Russian); 2. Катречко С.Л. Как возможна метафизика: на пути к научной [трансцендентальной] метафизике //Вопросы философии №3, 2012. с. 3 – 15. (http://vphil.ru/index.p....emid=52 (in Russian).
PS. 16.08.2013 11-30 Я выступал c этим докладом на секции n.23 «Метафизика». Хочу заметить, что на конгрессе были еще около десятков докладов (по названию) по трансцендентализму Канта, а также была заявлена специальная сессия IS-55 Transcendentalisms? (Chair: Gertrudis Van de Vijver Ghent University Belgium; правда, трансцендентализм рассматривался скорее и прежде всего как критический проект) и три круглых стола/секции, посвященных перспективам метафизики: 1. SM34 The World Institute for Advanced Phenomenological Research and Learning: New perspectives of metaphysics from phenomenology of life in our post-modern times 2. SM19 Metaphysics at the Crossroads of Inter-subjective, Inter-cultural, and Inter-religious Dialogue 3. RT54 Why Metaphysics Matter: the Future of Metaphysics? (см. программу: (http://www.wcp2013.gr/files/items/6/644/programmejuly29.pdf и подборку в посте: http://transcendental.ucoz.ru/forum/13-25-4451-16-1371150799 ; два последних из них поддерживались загадочной для меня организацией THE INTERNATIONAL SOCIETY FOR METAPHYSICS (ISM): http://www.crvp.org/ism/ ). Вопроса о качестве этих мероприятий касаться не хочу (скорее всего (ИМХО), сомнительное, но возможно подвел мой неважный английский + не все выступления удалось прослушать), обращаю внимание на сам факт их наличия.
В продолжение пред. поста и темы "Трансцендентальная парадигма"
Доклад состоял из 4-х относительно автономных частей (и при этом как бы подводил итог трем прежним моим "тезисам" (1998, 2003 и 2008 гг.) на Всемирные философские Конгрессы (к сожалению, ни на одном очно не присутствовал)). О каждой их них говорил на форуме.
1. По первой части - см. мой недавний доклад на онтологическом конференции в Питере в июне 2013: http://transcendental.ucoz.ru/forum/9-50-4500-16-1373198192. Главный тезис. Трансцендентальная парадигма метафизики как метафизика опыта (а не субъекта и/или объекта). Об этом много уже говорилось на форуме.
2. Metaphysica naturalis возможна как метафизика нашего языка: он сам по себе является метафизическим. См. небольшой текст/файл в приложении (тезисы на 5 рос.конгресс 2009 г.) + спойлер (где-то есть и более развернутая версиям текста, но сейчас что-то не могу найти).
КатречкоС.Л. (Москва, МГУ им. В.М. Ломоносова) Метафизика как метафизика языка
В своей «Критике чистого разума» Кант говорит, что человек обладает природной склонностью к метафизике, которая выражается в склонности человеческого разума выходить за рамки опыта. Именно metaphysicanaturalisсоставляет самую суть человеческого бытия, а его самого можно определить как homometaphysicum.Центральным вопросом предлагаемого доклада будет вопрос о трансцендентальных основаниях metaphysicanaturalis , т.е. вопрос о том, «как возможен homometaphysicum?».
Наш ответ наэтот вопрос состоит в том, что метафизическаяспособность человека коренится в его языке: само устройство человеческого языкасклоняет нас к метафизике. В основе этого лежит тот простой факт, что вещь и слово в общем случае не совпадают, между ними всегда есть известноенапряжение: слово, предназначенное для «схватывания» (познания) вещи, никогда не схватывает ее полностью. Ведь вещь находится в постоянном изменении, а слово схватывает лишь статичный срез вещи, оставленный ею «след», не успевая за очередным изменением вещи: тем самым вещь всегда богаче слова, которое никогда не может полностью описать конкретную вещь во всем богатстве ее содержания. Но с другой стороны (в другом отношении), слово оказывается гораздо богаче вещи. Рассмотрим элементарный познавательный акт, фиксируемый описанием типа «Это — дом».
Во-первых, обратим внимание на то, что, строго говоря, мы не имеем права называть опытное содержание вещью, поскольку воспринимаемое мной в момент t1«Это1» в следующий момент (в силу моего и его изменения) превращается в «Это2»и т.д. Для единения этих множественных модусов мы должны совершить синтетический акт схватывания, который превращает воспринимаемое чувственное многообразие в образодной вещи (единое vs. многое), что выступает необходимой предпосылкой для фиксации метафизических «фактов» о том, что 1. домсуществует и 2. существует как что-то одно.
Во-вторых,понятие дома применимо не только кэтой единичной вещи, но и к другим таким жевещам. В силу своей общности понятие подчиняет себе не только находящийся здесь и сейчас дом, но и вчерашнийи/или завтрашний дом, а также дома,расположенные в других местах. Более того, понятиеприменимо не ко всем возможнымпредметам этого типа. При этом описание фиксирует, скорее, факт восприятия не конкретного дома, а дома вообще, что выражается в английском с помощью неопределенного артикля «а» (a house).
В-третьих, в нашем описании «дом» является термином определенного типа, а именно существительным. Это связано с тем, что язык является неоднородным образованием и производит категориальную разметку действительности в ходе своей «работы», особо выделяя среди схваченного содержания то, что мы называем сущностями (вещами), хотя, можно заметить, что вещей как таковых мы не воспринимаем: органы чувств человека схватывают не сами вещи и, тем более, сущности, а лишь их свойства.
Наконец (в-четвертых), метафизичность нашего языка связана с тем, что он является связанной структурой и заключает в себе некоторую логическую[априорную] структуру (логическую форму). Согласно Канту, присущая нашему языку (мышлению) связность привносится нами в окружающий мир. Например, все законы классической физики, которые выражают собой ту или иную причинную связь, предопределены существующей в языке логической формой импликации, без наличия которой мы в принципе не смогли бы сформулировать ни одного закона. Тем самым структура физического мира является отражением логической структуры нашего языка (ср. с гипотезой языковой относительности Сепира–Уорфа).
Таким образом, язык обладает своей собственной метафизикой, а ее анализом должна заниматься метафизика в узком смысле этого слова,восходящая к «Метафизике» Аристотеля, которая выступает как метафизика метафизики [языка].
3&4 часть. Во многом повторяют содержание статьи из журналов "Метафизика" (расширенная версия) и "Вопросов философии" (см. выше, ссылки в пред. посте).
Стал перечитывать кое-что из своего англоязычного архива по метафизике и решил сделать некоторую e-library по метафизике на www.philsophy.ru (по аналогии с библ. по фил.мат-ки; книги/статьи в основном скачаны с ресурса:http://bookfi.org/). Заинтересовала статья: Pihlstrom The Return of Metaphysics (http://philosophy.ru/library....ics.pdf). Вот еще 5-6 книг/статей (некоторые из них с обрезанными ссылками, но можно восстановить адрес из остальных). 1. Lowe, E.J. - The Possibility of Metaphysics (lowe_possibility_of_metaphysics_2001.pdf); 2. Lowe, E.J. - The Metaphysics of Abst_Objects (http://philosophy.ru/library/metaphysics/lowe_abstract_objects.pdf); 3. Lewis, Plurality of Worlds (lewis_on_plurality_of_worlds.pdf); 4. Michael J.Loux Dean W.Zimmerman_The_Oxford_Hahdbook (metaphysics_oxford_handbook_loux_zimmerman.pdf); 5. Metametaphysics (metametaphysics.pdf; под ред. Д.Чалмерса); 6.Michael_A._E._Dummett_The_logical_basis_of_metaphysics (dummett_logical_basis_of_metaphysics.pdf)...
Конечно, один не потяну, хотя в архиве еще книг 20 есть.
В статье S.Pihlstrom "The Return of Metaphysics" (см.в прил.) (http://philosophy.ru/library....ics.pdf) автор выделяет две системы метафизики (онтологии): аристотелевскую и кантовскую (+ анализ метафизик Армстронга (есть его стр. на FB) и Патнэма как совр. варианты обоих):
... In attempting to steer the middle course between Scylla and Charybdis, between metaphysical realism and a total rejection of metaphysics, we finally return to where this chapter started out. There are, as has often been observed (cf. also Koskinen’s contribution to this volume), two chief rival views of general metaphysics (ontology) to be found in the history of recent philosophy: the “Aristotelian” and the “Kantian” view. The Aristotelian metaphysician, starting from Aristotle’s famous conception of “first philosophy” as a science of “Being qua Being”, an inquiry into “first principles”, believes that the ontological categories s/he tries to discern are (intended to be) categories of Being itself, of the world as it is ontologically independently of human conceptual categorization. In contrast, the Kantian transcendental philosopher rejects such a claim, urging that we cannot know anything about Being as such, or about the things in themselves. The world’s or Being’s “own” categorial structure is forever beyond our cognitive reach. Thus, when studying ontological categories, we study the forms of our thought about reality, our conceptual schemes, the basic features of our experiencing and talking about the world. Here we have the Armstrong vs. Putnam opposition all over again.
Characterizations of the two rival conceptions can easily be found in recent literature. Michael J.Loux (2002, p. 7; см. 2-й файл в прил. - КС) sets transcendent metaphysics and (Kantian) critical metaphysics against each other, describing the latter as an attempt to delineate “the most general features of our thought and knowledge” and to identify “the most general concepts at work in our representation of the world, the relationships that obtain among those concepts, and the presuppositions of their objective employment”. Thus, according to the Kantian conception, metaphysics seeks to characterize our conceptual scheme or framework rather than the world itself (ibid., p. 8). E.J. Lowe (1998, pp. 3-8) includes the “neo-Kantian” view among the anti-metaphysical positions he criticizes.
Первый подитог. Выделены два типа метафизики (онтологии) : аристотелевская (=догматическая, трансцендентальная) и кантовская (критическая, трансцендентальная). М.б более подробно см. в: Michael J. Loux Metaphysics: A Contemporary Introduction, Third Edition (Routledge Contemporary Introductions to Philosophy) (http://bookre.org/reader?file=1055667 или http://bookre.org/reader?file=827182
+ И при этом автор призывает развивать (развивает сам) трансцендентальную метафизику... хотя, что он понимает под этим не совсем понятно, судя по всему транс.метафизику в прагматическом аспекте (возможно, в духе Патнэма; ++ см. две другие статьи автора с интересными названиями о трансцендентальной онтологии и трансцендентальном методе (попробую найти):
- Pihlström, Sami (2007), “Transcendental Philosophy as an Ontology”, forthcoming in Leila Haaparanta & Heikki J. Koskinen (eds.), Categories of Being: Essays on Logic and Metaphysics.
- Pihlström, Sami & Siitonen, Arto (2005), “The Transcendental Method and (Post-)Empiricist Philosophy of Science”, Journal for General Philosophy of Science 36, 81-106.
PS. 12.01. 14.30 Вот ссылка на: Michael J. Loux Metaphysics: A Contemporary Introduction, Third Edition (Routledge Contemporary Introductions to Philosophy) : http://cdn.preterhuman.net/texts....0ed.pdf + добавил в прил. фр. из него
Transcendental Philosophy as Ontology Sami PihlströmDOI:10.1093/acprofso/9780199890576.003.0020
This chapter argues that transcendental philosophy is, while sometimes taken to be strictly anti-metaphysical and sometimes an unacceptable form of metaphysics, a metaphysical (or ontological) project in a critical sense. This does not make it dogmatic or philosophically suspect; on the contrary, transcendental philosophy offers us a way of engaging in metaphysical inquiry in a reflexively critical and fallibilist spirit. Its ontological relevance has been clear since Kant himself. After having clarified the way in which transcendental philosophy is, or can be reconceived as, a form of ontology, the chapter further defends its twofold nature as a project which is both metaphysical and critical of metaphysics through a comparison with pragmatism. There is, arguably, a way in which transcendental philosophy can be “naturalized” in a pragmatist context. This, it is suggested, is the proper way of engaging in transcendental metaphysical inquiry in the contemporary philosophical situation.
Метафизические (квази)объекты как "особые гуманитарные объекты": http://gefter.ru/archive/6687 (когерентно моей мысли о метафизике как работе с "метафизическими объектами", или целостностями (ср. с кантовскими "идеями разума")
Михаил Немцев Еще раз о том, «что» мыслят философы: от философской теории к философскому изобретению
(Предисловие/послесловие. обратил бы внимание на "схемы" Щедровицкого (попробовать сопоставить со схемами Канта, но сам автор (Немцев) здесь акцентирует внимание на концепции Зильбермана. - КС)
В докладе пойдет речь о содержательном материале философского мышления. Основная проблема, решению которой призван помочь доклад: какое место в современной интеллектуальной культуре занимает и может занимать философия?
В первой части речь пойдет о том, можно ли определять продукты интеллектуальных философских практик как теории. Точнее — о затруднениях, возникающих при попытках понять как «теорию» результаты работы, по крайней мере, некоторых философов. Эти затруднения проблематизируют современные представления о философии и об ее социальной и культурной функциях. Поэтому вторая часть посвящена возможности и необходимости иного определения материала философии. Для этого предлагается (пока предварительно) использовать понятие «особый гуманитарный объект». Также вводится представление о «философской утопии». Жанр моей работы я бы определил как «философия философии».
Выделим два подхода к применению слова «теория» по отношению к философским практикам. Один из них, условно назовем его «позитивный», ориентируется на идеал рационального научного теоретического знания, предлагаемый методологией теоретического знания позитивных наук. Другой можно назвать «классическим» и возвести к античному («классическому») пониманию «теории» как созерцания умозрительного. Под «философией» я буду подразумевать здесь только интеллектуальную деятельность по (вос)производству, обсуждению и использованию философских текстов [1]. При этом я сознательно выношу за скобки такие принципиально важные темы, как, например, отношения философии и образования, применение философской мысли в политике и т.д.
Итак, если философ ориентируется на научную рациональность и связанные с ней нормы предъявления собственной продукции, он стремится создать текст, структурно состоящий из суждений и умозаключений. Такой философ осознает себя в первую очередь исследователем. Потому он формулируют исследовательские проблемы, определяет (тематизирует) предмет, развивает свой специальный метод. Наконец, исследователь получает результат, излагаемый в виде совокупности рациональных суждений.
Заметим, что в классической философии эта совокупность должна была быть систематической. И хотя постклассическая философия с иронией относится к системостроительству, вместо самих философов их исследования «достраивает» до систем современная индустрия вторичной академической литературы [2].
При таком подходе философия может быть одной из наук, либо считать необходимым для себя взаимодействие с науками (недаром «научность философии» была одной из основных философских проблем ортодоксальной советской философии). Но репрезентация выводов философии, чтобы она претендовала на рациональное внимание, должна структурно напоминать рациональный научный текст (за исключением таких «второстепенных» для многих профессиональных философов жанров, как эссе, отзыв и пр.). Поскольку в идеале аргументация должна быть последовательной и достаточной, то предполагается, что при внимательном чтении такой текст поймет любой заинтересованный и достаточно компетентный (имеющий предварительную подготовку) читатель.
Если же речь идет о философской теории в «классическом» значении этого слова, мы имеем иную ситуацию. Это ситуация философского изобретения. Философ говорит том, что до него не просто не было известно, поскольку не было исследовано, но о том, что до него не могло быть исследовано, поскольку не существовало. Как правило, изобретается уже сама формулировка проблемы. Такой философ не исследует мир; его скорее можно назвать поэтом или созерцателем, а не ученым [3]. Неудивительно, что текст философа-созерцателя может требовать специальных и нетипичных интерпретативных усилий. Это делает подобных философов одиночками, в отличие от тех, чьи тексты надо отнести к «позитивному» подходу и кто сравнительно легко выстаиваются в историко-философские генеалогии. Фактически в истории западной философии мы имеем две истории философии. Одна — это «нормализованная» история поступательного развития философии как науки (стандарт такой истории философии предложили германские академические философы конца 19 в. и их соратники [4]); другая — это нелинейная и незакономерная история «философских одиночеств» [5]. Явные, «классические» примеры таких одиночек — Спиноза, Руссо, Керкегор, Розанов.
Знание о результатах работы одного «одинокого философа» не позволяет сформулировать сколь-либо универсальные суждения. «Одинокий философ» не может ничему научить «нормализованного» теоретика. И знания о нем, даже активно производимые академической индустрией, — индивидуализированные знания о текстах данного автора и не более того. Но в «позитивном» подходе теоретическое знание должно быть универсальным.
Перед современным профессиональным философом, читающим тексты, относимые к такому «классическому» подходу к теории, встает вопрос: как эпистемологически квалифицировать результаты их работы?
Интересно также заметить, что когда «нормализованная» рациональная философия подвергается постоянной перегруппировке в работе историков философии по отношению к истории рациональной науки, философия «одиночек» такой перегруппировке почти не подлежит. Но можно ли относить ее к «философии» вообще? Тем более что ряд мыслителей охотно согласятся признать себя скорее литераторами, чем философами, имея в виду под «философами» создателей рациональных систем — теорий.
Следовательно, по крайней мере, о некоторых философах мы можем говорить, что если они создают теорию, то это «теория» в каком-то особом смысле этого слова. Далее, возможно, понятие «теория» вовсе не применимо для материалов и продуктов философской деятельности. И тогда сложной проблемой становится само название этого материала. «Что» или «чем» мыслят философы (по крайней мере, те из них, кто не претендует на «научность»), когда они практикуют философское мышление?
Рискну предположить, что, хотя обычно считают, что в философской мысли важны предмет и метод, а не материал ее, однако проблематизация этой очевидности позволяет провести отличительные линии между философией и не-философией и оправдать автономное существование философии в культуре.
В традиции европейской мысли есть общее обозначение для материала мысли — «идея». Гегель писал: «философия занимается идеями; поэтому она не занимается тем, что обычно называют только понятиями… Понятие и его существование — две стороны, различные и единые, как душа и тело… Единство наличного бытия и понятия, тела и души, есть идея» [6]. Однако «идея» — слово неспецифическое для материала философского мышления. Ведь философы Запада всегда претендовали на понимание и выражение универсальных законов мышления любого человека. Поэтому если у философа есть «идеи», то обладает он ими постольку, поскольку вообще любой человек способен производить и осознавать идеи (наиболее последовательно этого принципа придерживался британский эмпиризм). Тогда теоретическое мышление — это высшая форма мышления, но это не сущностное отличие. Философы стремились к овладению особым специальным методом мышления. Но этот метод применялся к предметам «обычного» — и тем самым универсального — мышления. В принципе, любой читатель философских текстов мог бы его освоить, следуя читаемому тексту. Следовательно, никакими сущностными отличиями от других доступных человеку видов исследовательской деятельности философия не обладает [7]. Очень упрощенно можно сказать, что философия находит свой исток в массовом повседневном мышлении, от которого отличается только рафинированностью идей, и в нем же обретает конечную реализацию, поставляя повседневному мышлению идеи и ответы на вопросы. Лучшее из позитивных теоретических определений философии нахожу у В. П. Горана, одного из лидеров новосибирской историко-философской школы: «философия — рефлексивная метамировоззренческая теория» [8].
Однако такое понимание философии делает сомнительным возможность философского изобретения и потенциально превращает ее в разновидность критических культурных исследований.
Сама постановка вопроса о философском мышлении как уникальном мышлении и о философии как особой и уникальной культурной практике изобретения кажется странной и наивной, особенно в нашей культуре с ее специальными философскими академическими учреждениями. Фактически это постановка вопроса об иной, альтернативной профессиональной философии — следовательно, о культурных, политических и прочих возможностях ее существования.
В современной философии сделано несколько попыток преодолеть «обычные» представления о философии и материале ее (теоретической) мысли. Принципиально важно в данном случае положение о том, что философия — это не теория. Ее материал — не «идеи», а нечто иное, изобретаемое данным философом каждый раз и принципиально отличное от массовых «идей».
В современном русском языке я не могу его определить лучше, чем «особый гуманитарный объект». Он отличается от понятий двумя особенностями.
1) Такие объекты действительны в рамках некоего практического процесса, вне которого являются только гипотетическим знанием, не содержательным, не более чем потенциальным источником метафор и аналогий. Так же, как, например, фрейдовская схема психики действительна только в рамках психоаналитического процесса. «Перемещаясь» из философской практики в нефилософский (специально-дисциплинарный или повседневный) язык, подобные мыслительные образования могут использоваться как метафоры и действительно часто становятся ими. Тем не менее, такое обогащение возможностей научного или обыденного языка, а через него — обыденных практик, например, «наивного философствования», — это не первичная задача философии.
2) Это искусственные объекты. Они не возникают естественным путем, не имеют объективного существования и требуют для своего существования постоянного инвестирования внимания [9]. Суждения относительно таких объектов не могут быть истинными или ложными, поскольку те не стремятся репрезентировать реальность. Однако искусственные объекты могут нормировать деятельность. В советской философии была категория «идеальное», которое мыслилось как естественное образование, возникающее в рамках общественно-исторической практики [10]. Философия должна была изучать идеальное с помощью профессионализированной рефлексии. В отличие от массовидного «идеального», «искусственное» создается намеренно (изобретается!) и затем поддерживается с помощью специальных конструктивных интеллектуальных процедур. Собственно, различие «искусственного» и «естественного» и было введено Г. П. Щедровицким и его сотрудниками именно чтобы выявить отличие конструируемых образований, призванных нормировать мыследеятельность, от «идеального» материалистической теории познания. Возможно, именно то, что основным предметом исследования являются такие предварительно изобретенные особые мыслительные объекты, можно было бы полагать основным отличием гуманитарных наук от иных наук. Нормирование деятельности — это не задача философии. Хотя она может быть социально востребована как «изготовитель» гуманитарных объектов. Практика обращения с ними — это не создание теорий в «позитивном» значении этого слова.
Кратко рассмотрим три примера философского понимания философии как практики обращения с деятельностными искусственными «мыслимостями».
1) Мощный анализ философии как такой уникальной культурной практики искусственного, описание своеобразия мыслительных объектов философии предприняли Жиль Делез и Феликс Гваттари [11]. Они прямо провозглашают философское изобретение основной целью философской деятельности. Для ее понимания они вводят «концепты», не имеющие ничего общего с теоретическими понятиями, сопряженный с «концептами» «план имманенции», разрабатывают специальную дисциплину «геофилософию», изучающую отношения философии и контекста (редуцируемого до чисто пространственного фактора — до ландшафта). Они четко отличают материал философии, науки и искусства и постулируют ее культурную автономность, даже «чуждость» иным культурным практикам. Для изобретения концепта требуется произвести специальные философские действия: учреждение плана имманенции, детерриториализацию, собственно изобретение концепта.
2) Собственный аналитический метод описания философской практики предложил советско-американский индолог Давид Зильберман (1938-1977). Метод был назван «модальная методология». Она описывает использование знания в культуре. На основе этого метода Зильберман создал типологию культурных традиций и типологию философских традиций, которой почти невозможно найти аналоги в европейской истории философии [12]. Принципиально новым стало понимание и описание философского мышления как коллективного обращения с искусственными образованиями. Эти искусственные образования создаются философским мышлением из материала философских текстов. Они существуют только в профессиональной коммуникации, «групповом воображении» самих философов. Философские объекты создаются благодаря особой процедуре модализации. Они нормативно организуют продуктивное воображение участников этой коммуникации и тем самым удваивают их существование, буквально замещая природное существование культурным, искусственным [13]. В то же время «внешний» продукт философии — значения социальных действий [14]; как таковые они могут быть востребованы всеми представителями данной культуры.
3) В Московском методологическом кружке Г.П. Щедровицкого был создан свой гуманитарный объект — схемы [15]. В рамках Методологического движения существует сложная и довольно развитая теория схем, коллективный практический опыт построения схем. Мне важно указать на то, что схемы являются также искусственными образованиями, «особыми гуманитарными объектами». Они организуют коллективную деятельность по отношению к реальности, но не репрезентируют ее. Само «схемное мышление» представляется особым «профессиональным умением» методологов, востребованных в ситуациях развития. Хотя схематизация не была изобретена в рамках Методологического движения, но именно там она была осмыслена и практиковалась как особый тип интеллектуальной деятельности, потенциально — особая профессиональная практика. Замечу, что Методологическое движение, в отличие от Делеза и Гваттари, в принципе не могло бы обсуждать себя само как замкнутое на собственных задачах автономное сообщество. Наоборот, возникновение и развитие Методологического движения полагали высшим этапом развития общественного разделения интеллектуального труда. При этом на уровне групповой идеологии было обосновано принципиальное отличие методологов как от исследователей-ученых, так и от исследователей-философов (но в рамках моего подхода это не важно).
Итак, есть три примера определения особого материала мышления: концепт и вмещающий его план имманенции; модальный объект; схема. Соответственно, были выделены три особые практики их создания: концептуальное изобретение; модализация; схематизация. Чтобы лучше понимать материал философского мышления, полезно было бы сопоставить эти и подобные опыты.
Профессиональная философия возможна, если она делает то, чего не делает больше никто. Профессионализм философии может состоять только в этой эксклюзивности, а не, скажем, в ее академической интеграции и соучастии в символическом рынке. Современная западная философия не является «профессиональной», поскольку ее функции не выделены в культуре. К тому же она приходит к концу «институционального» периода своего существования. Сравнительно быстро разрушаются устойчивые формы социализации человеческой «природной склонности к метафизике» (по Канту), сложившиеся в последние двести лет [16]. Нельзя сказать, что философия «исчезает»; скорее, можно диагностировать кризис и размывание профессиональной идентичности философа. В этой ситуации возможно развитие философии в сторону профессионализации. Как можно мыслить необходимые для этого общественные условия?
Давид Зильберман утверждал, что современная ситуация максимально благоприятна для появления настоящей (т.е. профессиональной, в его понимании) философии, и разработал проект модальной реконструкции всей мировой философии. В его работах он называется «Philosophia Universalis». Поскольку «западная цивилизация обнаруживает себя в ситуации, когда прежние «любительские» занятия философией исчерпали себя, что означает…. что философская деятельность отныне “может воссуществовать только на скатах «Философских сумм»”, в рамках Philosophia Universalis…» [17]. Он сам говорил об этом, как о реализации «философской кармы» — создании основы для философии будущего, необходимой в силу ее исходного, но до сих пор не реализованного предназначения. Как пишет исследовательница творчества Д. Зильбермана Елена Гурко, «реализация философской кармы должна поэтому представлять [собой] особый процесс необходимого высвобождения некоторого внутреннего содержания философских систем с одновременной активацией этого содержания без реальных изменений его, однако таким образом, что при каждом повторном применении ее каждый элемент возвращается на свое место» [18] — т. е. знание замкнуто, не происходит его прирост, но происходит постоянное преобразование. Такое представление о философии выглядит парадоксом для «позитивного» подхода. Тогда профессиональные философы — это и есть носители такого профессионального знания, живущие в замкнутом сообществе. Прообразом такой «страны философов», или «философского Рая» для Зильбермана стала классическая Индия, где шесть основных школ индийской философии (даршан) развивались в диалоге друг с другом и с буддизмом. Там, в кастовом обществе, философия достигла своей подлинной реализации мира «чистого делания смыслов». Там, по Зильберману, впервые возникла и была социально востребована фигура профессионального интеллектуала, производящего свои «мыслимости» на основе авторитетных текстов. Дело в том, что в силу эксклюзивного характера разделения труда в кастовом обществе только профессиональный интеллектуал имел доступ к этим текстам, а традиционная индийская культура, по Зильберману, — это культура, основанная на знании, и потому в максимальном совершенстве и виртуозности его интеллектуальной работы были заинтересованы все представители данной общественной системы. Хотя само по себе зильбермановское представление о классической Индии неисторично, описанная им «философская каста» напоминает средневековых европейских схоластов и заставляет думать об «идеальном типе» философского сообщества. Можно было бы называть его «философской утопией» или, более поэтично (вслед за Делезом и Гваттари), — «Раем философов». Это «идеальный тип» общества, в котором возможна реализация «профессиональной философии». Философская утопия дополняет концепцию профессиональной философии, моделируя некие универсальные условия полноты ее реализации.
Интересно заметить, что если Зильберман видел «рай философов» в древней Индии, Делез и Гваттари проецировали его в прошлое, в древнюю Грецию (естественно, вслед за Ницше и, шире, — немецким романтическим движением). Они пишут: «греки каждый раз должны были сначала становиться философами, так же как философы должны были становиться греками» [19]. Напротив, Г. П. Щедровицкий подошел к философской утопии конструктивно-технически, как к проблеме социального конструирования, и разработал технологию создания временных, почти виртуальных ситуаций, в которых было возможно и востребовано практикование философского мышления. Это знаменитые Организационно-деятельностные игры (ОДИ) [20]. ОДИ предложили принципиально новый подход к социализации философии. Возможно, в них впервые в истории появился «лабораторный» метод методологической и философской работы. Но хотя ОДИ решали различные проблемы общественного развития, их подлинная цель — создание условий для саморазвития мышления.
Полагаю, что «профессиональная философия» как эффективно действующее сообщество в современной академии невозможна. Однако функционально идея профессиональной философии необходима как «идеальный тип» философии, на котором можно моделировать и изучать философское мышление в его уникальности. Быть профессиональным философом в современной Академии — значит следовать воображаемому, искусственному этосу, действовать как член несуществующего сообщества. Однако для профессионального философа, стремящегося к философскому изобретению (а не к, например, гносеологическому обслуживанию научных исследований), это единственная альтернатива «философскому одиночеству».
Хочу закончить констатацией того, что перевод материала философского мышления в обыденные языки представляется в этом случае особой философской задачей (профессией?). Нужно постулировать, что такие изобретенные философом «теории» — умозрения сами по себе, и ничего не могут и не должны говорить нефилософам. Идея «идеального типа» профессиональной философии с ее эксклюзивными гуманитарными объектами — возможная точка отсчета для размышлений о социальных и эпистемологических возможностях философии.
Примечания ↑1. Немцев М. Ю. О понятии «текст» в философской герменевтике (Г.-Г. Гадамер и П. Рикер) // Вестник ТГУ. № 309, 2008. С. 36–39: http://sun.tsu.ru/mminfo/000063105/309/image/309-36.pdf; Иванова Е. «Идеальный философский текст» в истории философии [2007]: http://www.omsk.edu/article/vestnik-omgpu-172.pdf 2. Ламонт М. Как стать самым важным французским философом: случай Деррида / пер. А. Маркова // Логос №4-5 (72), 2009. С. 3–42. 3. Хотелось бы указать, что в известной концепции «философского изобретения» И. Лапшина развитие философии было сопоставлено развитию науки, и поэтому само «изобретение» понималось принципиально иначе. См.: Лапшин И.И. Философия изобретения и изобретение в философии: Введение в историю философии. — М.: Республика, 1999. 4. Вундт В. Введение в философию. М.: ЧеРо; Добросвет, 1998. Челпанов Г.И. Введение в философию. Введение в философию: С приложением вопросника и конспективного обзора истории философии. Изд. 8-е. М.: Эдиториал УРСС, 2010. 5. Историко-философская концепция «философского одиночества» развивается и варьируется в: Неретина С.С. Философские одиночества. М.: ИФРАН, 2008. См. также: Немцев М. Ю. Антропология как феноменология свободы и историко-философские исследования [2006] // Antropolog.ru. Электронный альманах о человеке: http://www.antropolog.ru/doc/persons/nemzsev/nemzsev21↑ 6. Гегель Г.В.Ф. Философия права / пер Б. Столпера и М.Левиной. М.: Мысль, 1990. С. 59, §1.↑7. Williamson T. The philosophy of philosophy. Blackwell Pub., 2007. P. 3-7.↑ 8. Горан В.П. Философия. Что же это такое? // Философия науки.– 1996. — №1 (2); 1997.– №1 (3):http://www.philosophy.nsc.ru/journals/philscience/2_96/01_goran.htm.↑ 9. Рац М. «Искусственное» и «естественное» // Г.П. Щедровицкий. М.: РОССПЭН, 2010. (Философы России второй половины ХХ века). С. 319-358. 10. Ильенков Э. Материалистическое понимание мышления как предмета логики //Ильенков Э. В. Философия и культура. М.: Политиздат, 1991. С. 216. 11. Делез Ж. и Гваттари Ф. Что такое философия? /пер. с фр. С. Зенкина. М.: Академический проект, 2011 12. Zilberman D. The Birth of Meaning in Hindu Thought. /Ed. by Robert S. Cohen. D. Reidel Publ., 1986; Гурко Е.Модальная методология Давида Зильбермана. Минск: Экономпресс, 2007. 13. «Наклонность к вживанию по-иному брать надо, чем рассуждение или идеаторику. Это, конечно, не существование, но и не рассуждение равно. А потому и не идеализируемо, не логизируемо и в принципе несводимо к играм языка. В том-то и состоит главная трудность передачи того, как это делается. (…) Ведь мог бы Платон, вместо необязательных картинок, модализовать собственную мысль. (То есть хоть сам пожить в своем государстве). Но не сделал» (Генисаретский О. И., Зильберман Д. Б. О возможности философии: переписка 1972—1977гг. / сост., прим., комм. В. Рокитянского. М.: Путь. 2001. С. 115, 119). 14. Разработав модальную методологию, Зильберман, к сожалению, не смог предложить удачного названия для мыслительного материала модального мышления. Это затрудняет понимание его незавершенного проекта. 15. Архив конференции «Схемы и схематизация» 13.10.2007 //Библиотека Научного фонда им. Г.П. Щедровицкого: http://www.fondgp.ru/lib/conferences/2007; Марача В.М. Отличительные черты методологического мышления как «идеального ядра» интеллектуальной традиции Московского методологического кружка // Г.П. Щедровицкий. М.: РОССПЭН, 2010. (Философы России второй половины ХХ века). С. 38-40; Розин В.М. Научные исследования и схемы в Московском методологическом кружке. М.: ННФ «Институт развития имени Г.П. Щедровицкого, 2011. 16. Мой доклад на эту тему на семинаре «Предельные вопросы» в рамках конференции «Дни петербургской философии — 2011» под названием «О пост-институциональной ситуации в философии и ее отношении к предельным вопросам как традиционному философскому предмету» размещен в моем блоге по адресу:http://mnemtsev.livejournal.com/337342.html. 17. Гурко Е. Модальная методология. Там же, с. 452. 18. Там же, с. 453. 19. Делез Ж. и Гваттари Ф. Что такое философия? С. 111. Курсив авторов.↑20. Карнозова Л. М. Организационно-деятельностная игра // Г.П. Щедровицкий. М.: РОССПЭН, 2010. (Философы России второй половины ХХ века). С. 359-403. В архивах Методологического движения накоплена масса воспоминаний и аналитических работ об ОДИ, однако до сих пор не написана их социально-политическая история.
Сегодня ночью просматривал ее чуть более детально. Хотел обратить внимание на сам факт издания данной книги по "современной метафизики" в то время, когда говорят симулякры-философы о якобы "смерти философии/метафизики".
В этом отношении очень полезным и показательным выступают содержание (основные проблемы совр. метафизики! (проблема универсалий, "мирская" онтология (из чего состоит мир), учение о модальности, времени и причинности, а также критика в гл. "вызов анти-реализма (Даммит, Патнэм)"), предисловие и введение, в которых определяются понимание метафизики (в аристотелевском смысле как изучения сущего как сущего и "развертка" этого вопроса в учении о категориях).
Здесь же (на форуме по трансцендентализме) хотел бы еще раз обратить внимание на выделение особой - трансцендентальной - метафизики (как "критики" традиционной метафизики; подробнее см. выше: http://transcendental.ucoz.ru/forum/9-42-4933-16-1389377423 ; + см. посл. гл. книги, где представлена критика традиционной метафизики как "метафизического реализма") и стоящей задаче развития/решения обозначенных выше проблем современной метафизики с использованием трансцендентального метода или подхода.
Introduction 1 Overview The nature of metaphysics – some historical reflections 2 Metaphysics as category theory 10
1 The problem of universals I: metaphysical realism 17 Overview Realism and nominalism 18 The ontology of metaphysical realism 19 Realism and predication 21 Realism and abstract reference 26 Restrictions on realism – exemplification 30 Further restrictions – defined and undefined predicates 36 Are there any unexemplified attributes? 40
2 The problem of universals II: nominalism 46 Overview The motivation for nominalism 46 Austere nominalism 52 Metalinguistic nominalism 62 Trope theory Fictionalism
3 Concrete particulars I: substrata, bundles, and substances 84 Overview Substratum and bundle theories 85 An objection to the bundle theory – subject-predicate discourse 92 Another objection to the bundle theory – the Identity of Indiscernibles 97 An argument for the substratum theory 101 Problems for the substratum theory 104 Aristotelian substances 107
4 Propositions and their neighbors 121 Overview The traditional theory of propositions 121 Nominalism about propositions 130 Facts, states of affairs, and events 142
5 The necessary and the possible 153 Overview Problems about modality 154 Possible worlds Possible worlds nominalism 162 The metaphysics of possible worlds nominalism – David Lewis 166 Actualism and possible worlds – Alvin Plantinga 173
6 Causation 187 Overview Hume’s account of causation 187 The response to Hume 192 Neo-Humean approaches 195
7 The nature of time 205 Overview McTaggart’s argument 205 The B-theory 212 The A-theory 217 The new B-theory 224
8 Concrete particulars II: persistence through time 230 Overview Two theories of persistence – endurantism and perdurantism 230 Persistence and the nature of time 234 The ontology of perdurantism 238 An argument for perdurantism – change in properties 242 A second argument for perdurantism – change in parts 247
9 The challenge of anti-Realism 259 Overview Two views about the nature of reality 259 Dummett’s anti-Realist 265 The inscrutability of reference 272 Putnam’s anti-Realism 279 Realism or anti-Realism? 284
Думаю, она определяется следующими 4-мья тезисами:
1. Критика прежней метафизики: мы имеем дело лишь в вещами-дн, а не вещами-спс (преодоление этого заблуждения, "скромность" новой метафизики: создать метафизику вещи-спс невозможно).
2. Транс.метафизика как метафизика "вещи вообще" (переход к трансцендентальной перспективе, преодоление наивно-эмпирической точки зрения (см. п.1)). В основе Тр.Мет: отношение "вещь вообще - сознание вообще", или отношение "трансцендентальный предмет - трансцендентальное сознание"
3. Предметный характер нашего восприятия предопределяется Тр.Предметом.
4. Далее этот "предмет" до-определяется метафизическими категориями (например, кантовской системой категорий).
пп. 3&4 можно рассматривать как трансцендентальную онтологию (как учение о вещи вообще).
PS. Возможно ли посткантовское развитие ТМ? Да. Для этого нужно "заменить" кантовское "основное" различение из п.2 на более точное/глубокое, т.к. и "вещь вообще" и "сознание вообще" зависимы: вещи находятся среди других вещей (Витгенштейн; ЛФТ; "факты"), а сознание - среди других сознаний (Хайдеггер; дазайн и экзистенция).
А трансцендентализм - это метафизика опыта. Точнее, трансцендентальная метафизика связана с некоторым "обобщением" опыта до ВОЗМОЖНОГО опыта:
ноуменальное «Я» — {ТЕА — (эмп. С – эмп. О) — ТП} — вещь сама по себе
человеческая душа (эмпирический опыт ) эмпирическая вещь/тело {область трансцендентального} (как область возможного опыта)
область трансцендентного область трансцендентного
Т.е. специфика трансцендентальной философии (метафизики) в том, что она "расширяет" эмпирического, но не так сильно как догматическая - трансцендентная - метафизика:
Соответственно, Тр.Фил. (метафизика) позволяет избежать как антиномий (для вещей-спс), так и паралогизмов (для души) разума: они возникают при дальнейшем "расширении" трансцендентального до трансцендентного (вправо и влево на последней схеме):
PS. (17/09/2014) Существенное уточнение предложенных схем - кантовский фр. [В298]: предметом трансцендентальной метафизики Канта выступает "вещь вообще" (как трансцендентальное обобщение эмпирической вещи). Вещь вообще - абстрактная вещь в модусе возможности. Подробнее см. след. пост (или http://transcendental.ucoz.ru/forum/10-7-5469-16-1410946613 ).
"Metaphysics, traditionally understood as an ontological enquiry, possesses no subject matter of its own since it undertakes to carry out a study of what exists without asking any specific questions and making any presuppositions. If therefore metaphysics is to be possible at all, it must be subjected to an epistemological reform; it must take the form not of ontology or a study of pure being, but of a study of the presuppositions that underlie different forms of enquiry.
... It [= phil. concept = presuppositions - KS] is not deductive because philosophical concepts do not possess the status of Cartesian first principles on which the edifice of knowledge is deductively built. They are rather more like Kantian categories that are presupposed and implicit in ordinary judgments. " ...
Collingwood's attempt to provide an epistemological reform of metaphysics or a “metaphysics without ontology”.
... the project of providing a metaphysics without ontology in the form of a theory of absolute presuppositions in An Essay on Metaphysics.
Early analytic philosophers such as Ryle, Ayer and Russell, rejected the metaphysical project, a project which they associated with classical rationalism and its revival at the hands of Hegel and the British Idealists. But not only did early analytic philosophers reject this kind of metaphysics, they also refused to acknowledge the possibility of another kind of metaphysics, a ‘metaphysics of experience’ or what Collingwood calls, in An Essay on Metaphysics, a metaphysics of absolute presuppositions.
Absolute presuppositions are not empirically verifiable because they are neither true nor false, yet must necessarily be presupposed in order to engage in a particular form of enquiry. Absolute presuppositions are neither analytically true, nor are they empirically true or false, and yet they are meaningful.
To illustrate how different disciplines are governed by different sets of presuppositions, Collingwood considers the way in which the term ‘cause’ is employed in the historical sciences and in the practical and theoretical sciences of nature. He speaks of three distinct meanings of the term “cause”. In the historical sciences (sciences which deal with the mind) “that which is caused is the free and deliberate act of a conscious and responsible agent, and causing him to do it means affording him a motive for so doing” (EM, 285). This is what Collingwood calls sense I of the term cause. Secondly, the term cause is used in sense II in the practical sciences of nature, sciences such as medicine and engineering, where “that which is caused is an event in nature and its cause is an event or state of things by producing or preventing which we can produce or prevent that whose cause it is said to be” (EM, 296–7). Finally, the term cause is also employed in sense III in the theoretical sciences of nature where “that which is caused is an event or state of things and its cause is another event or state of things such that (a) if the cause happens or exists, the effect must happen or exist even if no further conditions are fulfilled (b) the effect cannot happen or exist unless the cause happens or exists” (EM, 285–86). When we move from sense I to sense III we effectively remove a teleological framework of explanation. The main difference between sense II and sense III of the term is that whereas in the practical sciences of nature the cause of an event is an antecedent state of affairs considered from the point of view of an interest in controlling and manipulating the natural environment, in the theoretical sciences of nature the causes of natural events are viewed independently of any impact that agents can have on the natural environment: a cause in sense III is unconditional. The main difference between sense I, on the one hand, and sense II and III on the other, is that whereas the practical and theoretical sciences of nature explain the occurrence of events by appealing to empirical regularities, the historical sciences explain actions by ascribing reasons to agents. The natural sciences are concerned with empirical or external relations between events; the historical sciences are concerned with internal, non-empirical relations between actions and the motives/beliefs they express. The term cause in sense I presupposes explanations that appeal to the notion of a practical argument in which the premises function not as antecedent conditions of the action, but as their logical ground. To have the concept of an action, for Collingwood, is to understand how the term cause is employed in sense I. Collingwood's claim that we are here dealing with three different senses of the term cause is specifically intended to draw attention to the fact that we are providing different kinds of explanations, rather than distinguishing between explanations that have ontological or existential import (causal explanations) and explanations which do not and which are consequently epiphenomenal (mere rationalizations). The refusal to prioritise causation in a single sense, by granting ontological status to explanations employed in the theoretical sciences of nature, reflects Collingwood's attempt to provide an epistemological reform of metaphysics or a “metaphysics without ontology”.
3.2 The reform of metaphysics and early analytic philosophyCollingwood's epistemological reform of metaphysics was partly developed as an attempt to defend metaphysics against the attacks to which it was subjected by the representatives of early analytic philosophy. It was an attempt to show that metaphysics is possible after all, even if in a highly revised form. Bertrand Russell in The Philosophy of Logical Atomism, Gilbert Ryle in “Systematically Misleading Expressions,” and A. J. Ayer in Language Truth and Logic were united in denouncing metaphysics as a science wedded to the existence of abstract entities such as beauty, goodness etc. Ayer attacked metaphysics by appealing to the verificationist principle according to which only propositions which are empirically verifiable are meaningful. Ryle traced the metaphysical commitment to the existence of abstract entities to a philosophical error induced by the surface grammar of sentences. According to Ryle, the metaphysicians of the past falsely assumed that the structure of language reflects the structure of reality and from this false assumption they inferred that if a noun, such as “beauty”, “virtue” or “punctuality”, occurs in the position of the grammatical subject, it must denote some kind of object. In An Essay on Metaphysics Collingwood sought to show that, contrary to the prevailing neo-empiricism of the new philosophical climate, there are indeed meaningful propositions which are neither empirically verifiable nor merely analytic. To this end he distinguished between relative and absolute presuppositions. Absolute presuppositions are presuppositions which govern a form of enquiry and make it possible in the first place. Relative presuppositions are presuppositions that are internal to a particular form of enquiry. To illustrate: the statement that the cause of malaria is the bite of a mosquito would be a relative presupposition, but the statement that we can prevent or produce certain effects by preventing or producing their causes is an absolute presupposition of medical science. Relative presuppositions are empirically verifiable since they may be found to be either true or false. Absolute presuppositions are not empirically verifiable because they are neither true nor false, yet must necessarily be presupposed in order to engage in a particular form of enquiry. Absolute presuppositions are neither analytically true, nor are they empirically true or false, and yet they are meaningful. Collingwood thus confronts the principle of verifiability advocated by Ayer in Language, Truth and Logic by producing examples of propositions that are allegedly meaningful and yet express neither relations of ideas nor matters of fact.
Collingwood's reform of metaphysics thus represents a distinctive philosophical position in British philosophy in the first half of the twentieth century. Although he rejects traditional metaphysics, he does not share either the programme of logical positivism or that of ordinary language philosophy. Unlike the logical positivists, Collinwood seeks to defend a third kind of propositions (absolute presuppositions) which are neither analytically nor empirically true. Such propositions express the heuristic principles employed in a particular form of enquiry and are thus methodologically necessary principles. Unlike the Ryle of “Systematically Misleading Expressions,” he believes that, when understood in methodological rather than metaphysical terms, a commitment to the concept of mind and matter are logically necessary if we are to engage in the practice of history and natural science, and not simply errors generated by the surface structure of propositions.
Что представляет собой метафизика (в ее отличие от науки)?
Вчерне подготовил текст для своей вводной лекции по общему курсу философии. В определенной степени она продолжает тему пред. поста о том, что метафизика изучает не мир/вещи, а "промежуточную" между субъектом и объектом систему пресуппозиций, или "концептуальный каркас/схему/очки", посредством (с помощью) которой мы воспринимаем мир. По сути дела, этот же кантовский "способ познания", или трансцендентальная область, выполняющая роль нашего "инструмента" видения трансцендентного (или внешнего мира вещей/объектов).
На днях нашел неплохой фрагмент В.Васильева на эту тему (как будто бы сам его написал!). Прикладываю в файле (выделение жирным - мои).
NB!: "Вот куда ведут нас философские вопросы.Они заставляют нас присмотреться к субъекту,а не к миру (в том числе и не к «внутреннему миру» наших эмоций и фантазий)— к тому трансцендентальному вкладу, который субъект вносит в явления, налагая некие концептуальные формы на потоки ощущений, составляющих мир опыта." (понравилось понятие "трансцендентального вклада")